Это было в 96 году, когда все попытки выживать в изменившемся мире, окончательно мною были исчерпаны icon

Это было в 96 году, когда все попытки выживать в изменившемся мире, окончательно мною были исчерпаны



НазваниеЭто было в 96 году, когда все попытки выживать в изменившемся мире, окончательно мною были исчерпаны
Дата конвертации15.11.2012
Размер168.82 Kb.
ТипДокументы
скачать >>>

Индия


Это было в 96 году, когда все попытки выживать в изменившемся мире, окончательно мною были исчерпаны. В институте ядерных исследований, где я с 1983 года работала, зарплату платили все меньше и все реже - он пустел, несмотря на все упомопрачительные дисциплинарные исхищрения. Сотрудники уходили или подрабатывали в совершенно диких и унизительных «работах» -старшие научные сотрудники – раньше представлявшие интеллектуальную элиту на международном уровне -настраивали или продавали компьютеры, ремонтировали квартиры, караулили чужие дачи … Хотя обработка накопившихся результатов измерений и как-то наполняла пребывание в институте, но данные никому не были нужны. Почти готовую диссертацию нужно было перевести на украинский, но свежесозданные термины скоропостижно тонули в дружном хохоте коллег. Мой руководитель уехал в Канаду. Многолетняя депрессия усиливалась бесконечными похоронами коллег, отработавших в Чернобыле…Каждый раз я сдерживала шаг у входных дверей, сердце сжималось от страха увидеть в черной рамке знакомое лицо (а за не один десяток лет работы работавшие в институте ядерных исследований знали почти все друг друга в лицо).

Когда и моя вторая работа исполнявшей обязанности директора в театре Валерия Бильченко завершилась вместе с существованием театра Бильченко – он уехал работать в Германию,- в институте перестали платить совершенно. Помню, как перед Новым Годом, после двухмесячной «паузы» нам выдали семнадцать гривен, на которые можно было купить что-то вроде килограмма колбасы…

Так как мы с мужем работали оба работали в академических заведениях, то пришлось наших шестилеток - близняшек срочно отправлять к моим родителям в Россию, старшая голодала с нами, а наша породистая бульдожка научилась отыскивать щавель и наедаться прямо на лугу. Мои родители в Казани спасли моих детей от голодомора тех лет.

Выживание перешло в фазу борьбы. Больше не было страны, которой нужны были работающие физики – ядерщики (мой отец никак не мог понять, как же такое могло происходить в стране, где в ста километрах от Киева коптил, грозил взорваться Чернобыль, которого боялся весь мир). Но это была реальность. Разговоры о Голодоморе тридцатых – все, что казалось, интересовало наших политиков – но именно тогда дикое зрелище нищего, просящего человека в метро, в переходах впервые стало нашей реальностью, пугая возможностью оказаться завтра рядом с ним. Остальное время телевизионных новостей напоминало военную сводку из страны, где украинское правительство воевало со своим народом. Успешно. Новости о жизни молодой страны сообщали о том, кто кого больше обворовал или победил в уличных потасовках на митингах или заседаниях парламента. Как и сейчас, 17 лет спустя. Денег на хлеб старикам не было – все деньги уходили на плакаты и пропагандистские листовки. Из которых торгующие голодные старики делали кулечки для семечек, чтобы заработать себе на хлеб. Глаза людей, в первые дни 91 года засиявшие искрами надежды новой жизни, были опущены вниз и из них изливался безнадежный страх. И чтобы бороться за себя, чтобы понять кто ты и куда и как нужно двигаться в стране с растаявшими внутренними духовными координатами, чтобы преодолеть свой страх - и остаться людьми, а не волками – ищущие кинулись искать изначальные ценности - в ценностях иных цивилизаций, в древних знаниях о жизни и выживании.

Мир Блаватской, Рерихов, Даниила Андреева вдруг приблизился, как иная, параллельная реальность. Но не смогла стать самой реальностью деятельности.


Моя реальность началась с книги Андрея Сидерского «Третье открытие силы». Я прочла ее за одну ночь и каким-то чудом уже утром разыскала по телефону автора. И в тот же день мы встретились.

Говорили мы долго и обстоятельно. Сначала – об Андрее.

Как-то казалось невероятным, что автора (по моему вдруг взорвавшемуся пониманию – настоящего Героя нашего времени) - можно потрогать рукой, задавать обычные вопросы – на которые он отвечал кратко, внятно, улыбчиво, просто.

Да и сам пришедший Герой был удивительно обычный – и Настоящий: среднего роста, с бритой головой, в джинсах, майке и джинсовой куртке. Взгляд серых глаз был спокоен, внимателен, открыт – но еще в них как-то из глубины светилась Сила. Было начало мая, жарко, мы встретились у станции метро Арсенальная и спустились вниз, в развалины Зеленого театра.

Андрей рассказывал о своем невыдуманном пути в йогу, о десятилетнем написании книги, о переводах книг Кастанеды (кстати, его переводы Кастанеды и «Чайки по имени Джонатан Ливингстон» я считаю самыми лучшими среди других переводов). Потом Андрей перевел разговор на меня – и с незнакомым парнем было как-то очень просто не только говорить, но почему-то вдруг возникали простые ясные ответы на вопросы, прежде казавшиеся неразрешимыми. Позже, уже несколько раз пообщавшись с ним, я назвала это «принципом Сидерского: «Машите ручками – и все пройдет». И второй принцип: « Хочешь быть сильным – будь».

До сих пор в моменты, когда ситуация кажется непереносимой или безысходной, эти принципы спасают меня. Хотя осуществлять эти простые принципы очень не просто. Но Андрей не только книжкой, но и первыми тренировками йоги убедил в единственности решений всех проблем: « Хочешь быть – будь».

Мне до сих пор неудобно перед Андреем, за то, что То интервью осталось неопубликованным. И у меня до сих пор стоит перед глазами чуть усталый парень с совершенной фигурой воина или танцовщика, Видящим - и такой обычный, что его сразу не увидишь в толпе. Тогда, под палящим солнцем с момента встречи – я его узнала сразу - началась моя другая жизнь. Моя борьба за мою жизнь – во мне. Андрей как-то умудрялся поражать меня при каждой встрече – и когда , уже у него дома, я наблюдала , как он готовил и кормил своих обожаемых детей, и как пресекал даже саму возможность жаловаться на трудности – просто в его присутствии все казалось возможным продумать – и понять – и сделать по-своему, по-доброму, по-настоящему.

В то время я подрабатывала изредка в газетах. Но восторженное интервью не понравилось. Такой Новый Герой? Заявки на ответственность за себя, свою жизнь и за рост личной силы не соответствовали поискам новых стереотипов

Личности в НОВОЕ ВРЕМЯ. Хаос властных структур в драках создавал для страны свои шароварно-американские украинские лица (певица Руслана – наконец то сегодня существующая Маска). А что, если массы начнут сами (?!) развиваться и способны будут, всерьез осознав происходящее в стране, спросить со своих доверенных - иначе : по взрослому, не позволяя себе лгать и успокаивать. Тогда мы все – обычные киевляне и украинцы из автобусов, троллейбусов, пекарен, заводов и села – тогда нам так верилось в это!

Что, если совсем не понравится неумелое правление народных избранников – не слишком профессиональных, чтобы управлять государством и учившемся делать бесконечные пробы и ошибки, без которых, конечно, же нельзя построить для народа то, что вчера, казалось построить так очевидно и просто?

Сидерский понял правильно причины непоявившегося интервью и пригласил на тренировку. И вдруг, о чудо, приблизительно, чуть-чуть, но даже на первом занятии невероятности «ЙОГИ» -оказались доступными.

Правда, было еще одно маленькое обстоятельство. На этой первой тренировке, когда я сделала очередную «собаку мордой вверх» (прогиб), у меня по позвоночнику вдруг пробежал огненный шарик, позвоночник словно загорелся, а меня вдруг всю так затрясло, что я едва могла удержаться, стоя в этом прогибе, растерявшаяся и просто не знавшая что делать. Потом, минуты через три, села на колени среди продолжавших сгибаться и сворачиваться занимающихся. Все тело стало горячим, потом трясучка перешла в мелкую дрожь, и постепенно растаяла. Правда, я не стала дожидаться ее окончания, побоявшись, что заметят и выгонят ( кто знает, может это так и должно быть, иначе Андрей бы среагировал - он присматривал за мной). Короче, я продолжила заниматься. Фоновым стало маленькое чудо: я не пила с детства молоко, а тут выпила двухлитровую бутылку.

Было еще два занятия. Потом стали творится чудеса – то зал не дали, то еще что- то и Сидерский предложил мне пойти заниматься к Андрее Лаппе.

Отступление: СИдерский и ЛАппа. СИЛА.

Началу занятий у Андрея Лаппы предшествовали два дня разговоров во 6 –8 часов. Темноглазый, живой, язвительный в разговоре, обижающийся - и тут же заводящийся на интересный поворот разговора Лаппа Андрей излучал ту же удивительную мощь, которая чувствовалась в проявлялась в Андрее Сидерском. Но если Сидерского я восприняла как воина –одиночку, то Андрей Лаппа был прирожденным учителем, тогда, правда, создававшим себя перед собой в этой так подходящей ему роли. Тогда он от нее еще не устал, потом я могла наблюдать, с каким невероятным трудолюбием и выносливостью он входил в это качество. Дело в том, что Лаппа по молодости сверхкритичен ( к себе, что нечасто встретишь, в первую очередь), амбициозен и очень талантлив. По словам его мамы, Эльвиры Тимофевны, Андрей все доводил до совершенства, за что бы ни брался. Потом я убедилась, что он великолепный фотограф, оператор: ничего интересней его съемок об Индии я не видела . Эффект присутствия, глубина взгляда такова, что вместе с оператором начинаешь не только понимать суть происходящих , как бы случайно по дороге отснятых сценок из жизни – будь то погребальный ритуал, эпизоды из жизни тибетских монахов, утро в Катманду … Кажется, что чувствуешь ветер на лице, Запахи высокогорного дождя. Да и рассказчик Андрей великолепный.

Но самое важное было то, что каждая тренировка была неповторимым авторским театром – с мощным Лапповским проживанием, категоричной требовательностью к каждому –как вера в его возможности. На каждом занятии Андрей кропотливо шлифовал не только асаны, будучи идеальным инструктором по вхождению в йогу, но и нашу ( а заодно и нашу – мою ) волю. На каждом занятии был бой. Мокрые насквозь от пота, стоя друг перед другом, он – мощный, натренированный, сильный , уверенный – и я ( больная насквозь, полупрозрачная от истощения, с перекошенным от боли, напряжения и унижения слабостью и неподчинением собственного тела, хватающая воздух ртом – но стервозно не сбрасывающая асаны, пока их не завершит Андрей) мы

проверяли что-то, стоящее в глубине нашего отношения к йоге – и к друг другу. Тогда я категорически по-детски была уверенна в том, что Лаппа и Сидерский – сверхсущества и относилась к ним именно так. Много позже я поняла, что быть просто СИЛЬНЫМ Настоящим Человеком – значительно сложнее, чем Казаться – невероятным. Мы были молоды – и мы искали путь. Буддисты честно называют учителей –«раньше ушедшим в путь».

Учитывая количество заболеваний и голод ( часть зарплаты уходила на оплату занятий в клубе «Идеал» Андрея Лаппы), учиться йоге было очень трудно. Впрочем, в той группе, где я оказалась, таких как я было большинство. Некоторые ходили пешком неблизкие концы, так как на транспорт денег не оставалось. Но я видела людей спокойных, целеустремленных, и что самое удивительное – улыбающихся. И это не смотря на то, что и им не просто давалась такая нагрузка. Сейчас мне странно то, что я выдержала.

С самого начала Андрей поставил меня вперед, ближе к себе, лицом к лицу.

Меня рвало на тренировках, я не могла подчас одеться самостоятельно из-за непереносимого визга позвоночника и скручивающихся от судорог рук и ног.

Но я не снимала асану на занятиях, пока ее держал Андрей. Иногда это было смешно, иногда вызывало просто ярость – но они помогли не сдаться. Так и стоит перед глазами картинка: вся группа сидя наблюдает как мы ведет свое противостояние - я понимала, что мокрый от нагрузки Андрей не может уступить, -а я не хотела уступать. Сейчас Андрей вряд ли это вспомнит.

Я занималась утром по два – три часа, и ходили в две группы, то есть 5-6 раз в неделю еще по три часа. И так восемь месяцев. Йога ( и придирчивый Лаппа) совершили чудо – болезни отступили, тело стало активным, а чувства – управляемыми. Мой скверный характер, правда, так и не изменился, Лаппа от меня устал – да и выгнал.

Но я видела - уже иначе, вблизи, как работал Анрей Лаппа, для чего ему нужна была Сила. Тренировки, строительство зала, тренажерного зала, выездные семинары в Москве и т.д., переводы книг, учебы в Индии, писание собственных книг по ночам. Выносливость, трудолюбие, развитие – и все это было связано с ЙОГОЙ. Андрей создал киевскую федерацию йоги. А созданную им психоэнергетическую практику « Шива – Ната» я с уверенностью могу причислить к практикам нового поколения, все возможности которой до сих пор просто даже автором, по - моему, до конца не осознанны. Воистину, это потрясающе красивая практика будущего. О ней я часами рассказывала своим студентам, готовила статьи. Став психологом, я вижу удивительные свойства «Шива-Наты» в несколько ином ключе – и все эти годы не перестаю исследовать и восхищаться практикой. Как-то, после очередного «разговора», я сказала Лаппе, что чтобы не произошло, я благодарна ему за полностью восстановленное с его помощью здоровье. И волю. Впрочем, Лаппа уже так уверился в своей особенности, что думая о чем-то своем, вежливо кивнул. Я помню, как однажды сутками помогала ему редактировать его первую книгу. Уверена, что Андрей –не помнит.

Не смотря на это, я продолжала заниматься дома и йогой, и Шива - натой.

Но все-таки это не было путем. Моя душа искала труда. И настало время Рейки. Я получила инициацию на первую ступень и восемь месяцев применяла на себе и на домашнем имуществе. Наверное, я бы забросила эти занятия, если бы не одно Чудо, которое произошло у меня под руками.

Однажды на пляже на Днепре парень, забегая в воду, порезал стеклом ногу.Я подержала минут 15 его ногу на Рейки – и рана под руками затянулась. Я была поражена значительно больше парня – такие чужие возможности удивляют, конечно. Но я –то САМА впрвые увидела, как у МЕНЯ под руками произошло ЧУДО! Второй раз такое произошло в Шринагаре, когда получилось закрвть рану более серьезную – за это меня проинициировали на Мастера Рейки, проведя шактипат.

Продолжая заниматься иогой , Рейками , активно занялась общественной деятельностью – вошла в правление всеукраинской ассоциацией общества «Украина – Индия», где организовывались фестивали, выставки, и где познакомилась с разными интересными неординарными, удивительными людьми.

Например Валентин Александрович Сухин - тишайший и интелигентнейший

Человек, в котором профессия переводчика с восточных языков влила всю духовную светлую мудрость - общение с ним, любой разговор успокаивал, позволял видеть даже самые мелкие события в каком- то ином свете, а жизнь окрашивалась в пространство неординарных свершений. С ним казалось не проблемой сделать любое проблемное мероприятие, и при этом тонкий , мягкий юмор и ненавязчивые цитаты из безмерного моря мудрых книг, которые потом с восторгом разыскивала и наслаждалась – всегда доставляли удовольствие.

Люди, приходящие в Ассоциацию были разные. Но у всех была какая-то тоска по большим пространствам жизни – одних манили дальние страны и, Гималаи и океан, других – большие пространства – пространства - истории и ли

Безбрежность медитаций. Кто- то довольствовался праздничным тортом и яркими сари на праздниках кришнаитов, кто-то – крохотными комнатками и скромным приезжим буддистким монахом, проводившим совместную медитацию, кто-то из года в года ежедневно проживал ЧУВСТВО ИНДИЯ в занятиях йоги или индийских танцах… Я помню все эти лица – на них был отсвет дороги… Лучшее пожелание , приветствие и прощание с тех пор – «Светлой дороги, Идущий!» . Они все были идущими.

Получив вторую ступень Рейки, я принялась «лечить» всех окружающих. И что меня теперь поражает – у меня это почти всегда получалось! По мере роста популярности (а обо мне даже в газете печатали), усиливалось понимание ответственности врачевателя - и потребность развиваться не только в Рейки. Стала изучать Су-джок, рефлексотерапию, которая даже в минимальном объеме крайне полезна в качестве скорой помощи, с точки зрения «не навреди» и грамотной поддержки до приезда «Скорой помощи». Потребность в среде в такой помощи была высокой – и я вечно опаздывала всюду, так как просто ежедневно кто-то падал у меня просто под ноги или на руки ( или я просто стала чуть-чуть более зрячей?).

Теперь, по прошествии времени многое стало понятным - Рейки были частью психосоматики и ее методов. Многое, но не все.

Было кое- что , что до сих пор не укладывается в логическое , трезвое понимание медицины, и что не дает мне спокойно забыть мистику, чакры, тонкие энергии. Эти две вдруг зажившие – затянувшиеся просто под руками раны…


Все остальные реально произошедшие исцеления я могу объяснить с точки зрения психосоматики. Это – нет.

И другое, произошедшее со мной иначе.

Я вдруг интуитивно стала «чувствовать» что происходит с окружающими меня людьми, с которыми я общалась, и в момент общения, и тогда, когда они были далеко. Причем и на уровне событий, и на уровне их самочувствия. Я могла ,находясь рядом с незнакомым человеком, полностью ощутить его боль. Ему становилось при этом легче, ну а мне не очень. Особенно было тяжело в метро, которое я стала избегать. Чтобы избавиться от чужой боли, я лазила под холодный душ, делала йоговские асаны, танцевала «Шива- Нату» ,– это помогало. Иногда я с помощью этого чувства гораздо точней старалась помочь – отсылала более точно по адресу к врачам, чувствуя истинную природу, причину боли. Были случаи, когда, чувствуя непереносимую, например боль в сердце чужого человека, старалась взять, разделить эту боль до приезда «Скорой», заставляя врачей иначе отнестись к происходящему.

Меня и пугал – и притягивал такой способ помогать – но однажды я чуть «не доигралась» – парню, сошедшему с пригородной электричке на Святошино стало плохо, «Скорая» все не ехала. Когда я бежала на метро – он просто упал на меня сзади, выскользнув из рук мужчины. Мне обожгло сердце так, что я чуть сама не полетела на ступеньки. Я «дышала за двоих». Увезли обоих.ЭКГ тоже было одинаковым, что развеселило врачей. Парень остался в больнице, а я через пару часов отдышалась и поскакала домой.

Врачи «Скорой» оценивали ситуацию, как правило, подтверждая мои предположения.

Кстати, с некоторыми мы, встречаясь не единожды, познакомились, и они уже дружески вслушивались и улыбчиво относились ко мне, хотя как правило, помощь неграмотных экстрасенсов, вдруг в огромном количестве появившихся в Киеве, уже принесло немало беды и страшно раздражала их.

Потом появились сны. Утверждают, что сны снятся всегда и всем. Просто не все их запоминают.

Я знаю, что и мне сны должны снится, но сплю всегда как сурок, стоит мне прикоснуться к подушке.

Но снам предшествовала одна история.

И началась она, как и положено в длинном переходе между станциями метро «Крещатик» и « Майдан Незалежности». В то время на этом длинном, душном переходе практически всегда на меня сваливалась очередная жертва.

В этот день передо мной билась в конвульсиях в окружении группы растерянных людей худенькая темноволосая девушка. Я пролезла, села на колени перед ней, крикнула, чтобы вызвали «Скорую» через дежурную на станции, положила плечи и голову девушки на свои колени. Трудно было удерживать ее выгибающееся тело за плечи, и при этом стараться ,чтобы она не захлебнулась в собственной рвоте и не заглотила свой язык, а заодно искать свой дежурный чистый носовой платок. Приступ эпилепсии встречался не впервые и рассчитывать на помощь здесь, я уже знала, не приходилось. «Скорая» приехала на редкость быстро. И уже по дороге, (а врач почему-то настоял, чтобы я поехала с ними – может быть из-за моей уверенности, что приступ повториться), я познакомилась с матерью девушки, которая голосила, чтобы их оставили в покое, потому что теперь кто такую возьмет замуж: «падучей» у них никто не страдал, у дочери это из-за того, что она, учась в Киеве в вузе и проживая в общежитии, оголодала… Правда, по дороге мать рассказала, сбивчево, и еще одну подробность. В этот день они возвращались из Лавры, где, наконец-то, вместо старого дедовского нательного, как реликвию передававшегося из поколения в поколения, креста, они одели «модный»,

«нормальный», «как у всех». Она показала мне дедовский крест. В сумерках и тесноте «Скорой» я увидела громадный, в пол-ладони, объемный, тяжелый , кажется бронзовый, крест. Он одновременно напоминал и и буддиские перекрещенные ваджры и старославянский крест, у которого еще не было вытянутой вертикальности. На толстенных боковых плоскостях проступали полустертые узоры какой- то надписи на непонятном языке. Конечно, носить девушке такой крест было мучительно. Я сказала об этом женщине, и она подтвердила, что девочка всегда ныла из-за того, что ей не разрешали его снимать, дед сердился. Но теперь он умер. По совету местного священика, (а они были из Белогородской области под Харьковым), решили, что мать сходит с девочкой в Лавру, после чего она в тот же день должна поехать домой и закопать крест в могиле деда в присутствии этого священника.

Женщина очень боялась креста, старалась даже как-то быстренько спрятать его. У нее был уже билет на поезд , а тут такое с дочерью … В чем она уже винила меня…

В больнице «Скорой помощи» конечно, как обычно, с удовольствием отпустили бы по настоянию матери на все четыре стороны. Вмешался, напугав уже до смерти воинствующую мамашу, сопровождавший в машине врач. Приступ повторился, подтверждая наши опасения, при оформлении поступления девушки. Врачам стало интересно, как же все-таки действуют Рейки, и я положила ей руки сначала на грудь, потом на голову- и девушка задышала спокойней и уснула, уже без ужасных конвульсий…

А ночью мне приснился сон. Молодой мужик в какой-то солдатской одежде старых времен в группе таких же людей среди лесов , потом гор… Потом какая-то жуткая потасовка, потом он – пленник – потом горы уже совсем иные. Переходы через крутые снежные перевалы, жуткие метели в горах.

Потом он лежит в тесной маленькой пещере, его поют какими- то отварами…

Вот он в одежде монаха, весной смотрит на просторы, так похожие на телевизионные Гималаи. В руках у него какие –то травки, а рядом человек, тоже в монашеском одеянии, что-то говорит, показывая на эту травку…

Вот он же, но будто лет через десять, окрепший, сидит над каким – то картонным листком и читает в каком-то подземном помещении. Вот он стоит, задумавшись, у входа в что-то похожее на храм, стены которого сложены их больших камней. Вокруг - панорама гор. И потрясающий по яркости и краскам закат. Вот его трясут за плечо, заставляя проснуться, Он выскакивает, одеваясь на ходу. Вдали виден пожар над тем самым зданием. В темноте, каким –то особым зрением, в отдельных сполохах огня видно как убивают монахов около того храма. Мужчину заставляют бежать, на прощание торопливо одевают именно тот крест, который я держала несколько мгновений в машине «Скорой помощи» днем. Потом - темнота. Потом – в темноте – проступают какие-то темные избы и мужчина кого-то поит из своей круглой медной чаши, собирает на пригорке траву…

Потом мелькают мужские славянские лица… Словно галерея портретов – которая заканчивается лицом девушки из утренней яви моей собственной жизни.


Потом я бужу мужа и все это ему рассказываю. Муж реагирует вдруг довольно активно и как обычно прагматично: надо съездить утром в больницу, навестить девушку.

Я ограничилась звонком. С девушкой все было в порядке и ее выпишут через пару дней, как и договорились с ее мамой, которая уехала домой и вернется к выписке, пока девушку обследуют.

Муж все-таки настоял, чтобы я съездила к выписке – он придал удивительному моему сну гораздо большее значения, чем я.

У выхода из больницы я наткнулась на весьма разгневанную мамашу. Выяснилась и причина ее гнева – «пришлось сунуть кому надо», чтобы не написали опасного для будущего замужества диагноза, а потом ловкая мамаша заодно стянула все бумажки о пребывании девушки в больнице. Траты и привели ее в ярость – а причиной этого конечно была я, которая так не вовремя оказалась у нее на пути.

Впрочем, были для ее гнева и другие причины, которые без всякого перерыва она вылила на меня.

Это то, что произошло дома.

А там действительно произошло нечто достаточно нетривиальное. По приезде, в тот же день они со священником пошли на кладбище, тот освятил святой водой холмик дедовской могилы, куда они поглубже и закопали коробочку с крестом. Потом, дома, еще раз помянули деда. Но поминки не получились: сначала на кухне взорвался газовый баллон (готовили на газе), к счастью там уже не осталось почти ничего – больше напугались. Потом завалился старинный дубовый дедовский шкаф прямо на сидевших за столом, опоминавшихся после истории на кухне, священника и семейства. На следующий день женщина со священником пошла на кладбище, по твердому убеждению последнего, что надо еще раз прочитать молитвы над могилой. Они обнаружили, что могилы их родственников, расположенные на краю кладбища, снес, сравнял с землей пьяный бульдозерист. И это произошло именно в то же самое время, когда взорвался газовый баллон. Найти крест, ползая по земле и буквально все комья перетирая руками, они не смогли. Продолжать поиски они не могли – женщина торопилась в Киев за дочерью.


Вот такая история. А через несколько дней мне стал снится сон – как бы один и тот же , но с продолжением. Мне достаточно было положить голову на подушку, как тут же словно кто-то навязчиво включал «кино».

Темнеет. Горы. Я сижу у трещины, а напротив, через трещину приходят и садятся двенадцать монахов. Лиц их не видно. Мы сидим и чего-то ждем. Вот и весь сон.

В то время мы с мужем решали вопрос о моей поездке в Индию. К этому моменту я уже «была в курсе» того, что происходило на Украине, было понимание как усиливать контакты по общественным направлениям, в Дели начал работать послом Валентин Владимирович Адомайтис –хорошо знакомый мне и многим в правлении и Ассоциации «Украина – Индия», мое внутреннее развитие требовало многое уточнить из того, чему я научилась, начиталась, насмотрелась дома. Но поездка стоила слишком дорого для нас. И хотя муж поддерживал во мне идею поездки, я никак не могла решиться. Однажды ночью, в очередной раз «насидевшись» с монахами, я совершенно измучившись безысходностью, решилась во сне на изменение - я решилась у них спросить, чего же они от меня хотят и что все это значит. И, словно в ответ ,у меня в руках тут же появился сияющий в свете луны голубым меч. Прямо скажем, даже во сне меч был абсолютно чуждым предметом для меня. И было не жалко положить его в качестве мостика через пропасть между мной и монахами. Он вытянулся в длинный луч, как раз по длине расщелины. Потом я шла по лезвию меча над пропастью. Это было долго и страшно, но я уже решилась получить в конце концов ответ. Даже во сне я была очень горда собой, когда уселась в круг монахов, все еще неуправляемо судорожно трясущаяся от страха. И прекрасно видела их улыбки «а-ля Сидерский» в темноте. Потом вдруг меч оказался у меня в руках. Я помню то потрясение, что даже во сне я ощутила и его изначальную тяжесть - и вдруг он перестал давить, а мне обжег рук голубой огонь, в который вдруг превратился меч – но даже во сне я не могла не держать этот огонь - и он застыл, успокоился в виде гигантского, сверкающего серебряным, голубым, бутоном.

И потом этот бутон начал медленно раскрываться. Изнутри его, сначала чуть- чуть, потом все ярче, ярче заструился золотой и розовый свет. И чем больше открывался бутон, тем радостнее, восторженнее становилось у меня на душе.

Утром я сдала деньги на билет – это был последний день сдачи денег и билеты тоже купили в тот же день. И в тот же день оформили визы.

А голубой лотос я впервые увидела в Индии в саду Гурукулу , в Маяпуре. Но это уже отдельная история. Я удивительным образом попала в те места из сна и видела остатки того храма во сне – несколько разрушенных далеко лежащих друг от друга камней. Но все время пребывания в Индии – более двух месяцев я пребывала именно в том состоянии Рассветной подъемной восторженности, которое я пережила во сне .



Похожие:

Это было в 96 году, когда все попытки выживать в изменившемся мире, окончательно мною были исчерпаны iconЧистые факты о социализме и капитализме!!!
Данные показывают, что это были наиболее быстрые по темпам из когда-либо осуществлeнных перемен (…) в переходных экономиках эти тенденции...
Это было в 96 году, когда все попытки выживать в изменившемся мире, окончательно мною были исчерпаны iconСергей шестопалов магия имен в астрологии
Современный русский алфавит сложился окончательно только в 1917 году, когда были исключены буквы ять, фита, и десятиричное и ижица....
Это было в 96 году, когда все попытки выживать в изменившемся мире, окончательно мною были исчерпаны iconПредисловие к настоящему изданию
Обычные вооруженные силы вводятся в действие на заверша­ющем этапе либо, когда задача разгрома противника в целом решена и нужно...
Это было в 96 году, когда все попытки выживать в изменившемся мире, окончательно мною были исчерпаны iconНаливайченко: Все документы по Могилевичу были уничтожены в 2005 году
Все документы, которые касались вывода огромных сумм из украинского бюджета и к которым причастен Семен Могилевич, были уничтожены...
Это было в 96 году, когда все попытки выживать в изменившемся мире, окончательно мною были исчерпаны iconСпециалисты специализированной службы поддержки семьи готовы ответить на ваши вопросы
У каждого это происходит по-разному иногда требуется принести на алтарь любви даже свою жизнь. На этом этапе окончательно разрушается...
Это было в 96 году, когда все попытки выживать в изменившемся мире, окончательно мною были исчерпаны iconВведение в джунглях
В кино это было просто (те, кто в белых шляпах), но я не была знакома ни с одним ковбоем. Я, однако, наивно думала, что раз киногерои...
Это было в 96 году, когда все попытки выживать в изменившемся мире, окончательно мною были исчерпаны iconЧто такое любки?
Я многократно пересматривал свое понимание, вдруг осознавая, что я подходил к ним поверхностно. Когда я впервые познакомился с Поханей,...
Это было в 96 году, когда все попытки выживать в изменившемся мире, окончательно мною были исчерпаны iconМолитвы при нападении (об укрощении) диких зверей Великомученику Георгию Победоносцу
Это было 23 апре­ля (ст стиль) 303 г. Великомученик Георгий скончался, когда ему не было 30 лет. Одним из многих чудес, совершенных...
Это было в 96 году, когда все попытки выживать в изменившемся мире, окончательно мною были исчерпаны iconПатриарх Московский и всея Руси Кирилл
Реальность все же такова, что человек – это мужчина или женщина. Современная гендер-гей шизофрения проталкивает ирреальность, будто...
Это было в 96 году, когда все попытки выживать в изменившемся мире, окончательно мною были исчерпаны iconУильям Айриш Женщина призрак
Но вечер был мягким, а он — раздраженным. Вы заметили бы это за несколько ярдов по выражению его лица. Это было раздражение, которое...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©gua.convdocs.org 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов