Документы «демократических централистов» (20-е гг.) icon

Документы «демократических централистов» (20-е гг.)



НазваниеДокументы «демократических централистов» (20-е гг.)
страница5/29
Дата конвертации21.04.2013
Размер6.01 Mb.
ТипДокументы
скачать >>>
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
13


^ Речь т. Сапронова, записанная на Орехово-Зуевской

конференции ВКП(б)


САПРОНОВ: Только сейчас один товарищ рабочий с этой трибуны заявлял, что в партии нет нормальных условий, существует зажим и всякого рода репрессии, что выборности парторганов не существует, секретари все назначаются. Другой же, после него выступавший, тоном угрозы говорил по отношению к предыдущему товарищу, что утверждения указанного товарища якобы необоснованы и недоказаны. Я считаю, что не доказано обратное. Для существующих порядков в партии слово «зажим» - выражение слишком мягкое. Было бы правильнее сказать: «бесправие членов партии и неограниченная власть аппарата» (Шум, крики, звонок).

САПРОНОВ: Шум и крики меньшинства присутствующих здесь только подтверждают сказанное. Мы на всех перекрестках слышим о том, что оппозиция якобы раскалывает партию, вместо деловой критики занимается пустяками и пр. Это неправда от начала до конца, мы только указываем на неправильности политики ЦК, на пути и методы, какими исправлять эту политику - и только. А то, что политика ЦК терпит банкротство, видно хотя бы из следующих фактов хотя бы за последний хозяйственный год: по лану развертывания промышленности увеличение продукции должно было произойти на 20 %, а на самом деле вышло только 15 %. Недовыполнение производственного плана произошло, главным образом, благодаря неправильной политике ЦК. Было хорошее постановление относительно снижения себестоимости продукции. Это постановление выполнено по отношению к очень незначительной части продукции, в большинстве же отраслей промышленности произошло повышение себестоимости, и в среднем по отношению ко всей промышленности получилось не понижение, а повышение ее. То же самое случилось и с кампанией понижения цен. На всех перекрестках клеветали на оппозицию, будто бы она стояла и стоит за повышение цен. На самом же деле оппозиция говорила: «Снижения розничных цен можно добиться только усилением индустриализации страны и понижением себестоимости. Без этого все разглагольствования руководящей группы - [суть] обман и больше ничего». В итоге оппозиция осталась права - снижение цен, если и произошло по отношению к отдельным товарам, то очень ничтожное, притом за счет ухудшения качества, снижения прибылей промышленности, торговых и кооперативных органов (в некоторых кооперативах истекший год закончился с убытком). Товары, на которые снижены цены, из кооперативных лавок исчезают, рабочим их приходится покупать у частника втридорога. До деревни же снижение цен абсолютно не дошло. Таким образом, разница между розничными ценами и отпускными, которые снижены административным путем, снова попали в карман частника. Товарный голод увеличился, хвосты непомерно растут, а вместе с ними растет недовольство рабочего класса.

Много шуму также было о поднятии заработной платы. На самом же деле реальная заработная плата два года стоит на одном уровне, в то же время нагрузка на рабочего, т. е. интенсивность труда, увеличилась. Безработица растет с катастрофической прогрессией. За 1925-26 г. число безработных увеличилось на 139 тысяч человек, т. е. на 20 %. За 26-27 г. - на 336 тыс[яч] чел[овек] или на 33 %. По контрольным цифрам безработица за 27/28 хозяйственный год увеличится еще в больших размерах, так как по контрольным цифрам предполагается увеличение рабочих [мест] на 2,3 %, в то время, когда в прошлом году было намечено увеличение по контрольным цифрам на 6,8 %. Это, товарищи, не демагогия, а факты, опровергнуть которые никто не сможет. Ну это ли не банкротство политики ЦК? И можно ли это назвать неделовой критикой, можно ли такую критику назвать попыткой расколоть партию? Конечно, нет.

Из оглашенных мною цифр видно, что в случае продолжения такой политики мы окажемся в весьма тяжелом положении. Что должен делать в таких случаях каждый большевик-революционер? Бить тревогу, как это делает оппозиция. Что делает ЦК? Зажимает рот каждому критикующему, применяет репрессивные меры не только партийного характера, но и экономического воздействия, путем увольнения с фабрик и заводов. Рабочие на это реагируют выходом из партии. За последний год произошел так называемый «отсев» рабочих - около 100 тыс[яч]. Зато в то же время за счет крестьян и служилой интеллигенции число членов партии увеличилось примерно на столько же. Теперь судите сами - кто ведет политику раскола?

КРИКИ: А как насчет подпольной типографии?

САПРОНОВ: руководящей фракции подпольной типографии не требуется. В ее распоряжении все первоклассные государственные типографии, все органы печати, страницы которых заполняются ложью и клеветой против оппозиции. Но на эти страницы не допускаются инакомыслящие, с чем коммунистическая большевистская мысль не может мириться и неизбежно будет пробиваться хотя бы через подпольные типографии. (Шум, крики: «А зачем вы в лес ходили?»)

САПРОНОВ: Руководящей фракции незачем ходить в лес. Там сыро, можно простудиться. В их распоряжении находятся все дворцы и палаты, завоеванные октябрьской революцией. Эта фракция не по праву монополизировала их. Они для оппозиции недоступны. Дворцы для оппозиции закрыть можно. Ее идеи задушить нельзя. При таких условиях каждый большевик должен идти не только в лес, но в огонь и в воду во имя интересов рабочего класса.

ШУМ, КРИКИ: А, вы за фракцию?

САПРОНОВ: Фракции и группировки порождает не оппозиция, а вредный и губительный режим, установившийся в партии. Первая и самая опасная фракция была создана еще в 22-23 году руководящей верхушкой. Тов. Зиновьев на XIV съезде рассказал всей партии о том, как в Политбюро без Троцкого, зато с председателем ЦКК Куйбышевым была создана фракция, которая перед каждым заседанием Политбюро устраивала свои заседания и с готовыми решения приходила на Политбюро. Перед так называемой дискуссией 26 года в Москве под руководством т. Угланова была создана общемосковская сталинская фракция. Был нелегальный ЦК, нелегальные районные тройки, на обязанности которых было подготовить дискуссию так, чтобы не дать оппозиции разинуть рта. В помещении всех райкомов, на квартирах у ответственных работников собирались фракционные собрания с явками, паролями, с недопущением не только оппозиционно настроенных товарищей, но и так называемых ненадежных. Прелесть этой подготовки в конце сентября и в начале октября прошлого года мы видели. Фракция так называемого большинства, надо ей отдать справедливость, подготовила большое количество хорошо организованных отрядов крикунов, свистунов и своего рода партийных выставлял. (Шум.) После этого кто имеет право обвинять оппозицию во фракционности и раскольничестве? Политику раскола ведет не оппозиция, а большинство нынешней руководящей группы.

Такая политика неизбежно ведет к уступкам мелкой и крупной буржуазии, а также оппортунистам из 2-го Интернационала. Иначе чем же объяснить наше соглашательство с генсоветом даже тогда, когда он предал всеобщую английскую стачку и стачку углекопов? Чем объяснить поддержку Чан Кайши даже тогда, когда он расстреливал рабочих в Шанхае? А последствием этой политики, в значительной степени по вине нынешнего большинства, было поражение китайской революции. Что должен делать каждый революционер-большевик, как не бороться, не протестовать против такой, мягко выражаясь, неправильной политики? Что должен был бы сделать Центральный Комитет? Не преследовать, не душить оппозицию, а вместе с ней, вместе со всей партией, в особенности, с ее рабочей частью, коллективным путем обсудить и выработать ряд мероприятий и дружной семьей проводить их в жизнь

Что же мы видим на деле? Разгул зажима, свирепствование аппарата и продолжение той же ошибочной политики. Кто же после этого раскольники? Конечно, не оппозиция.

Но, товарищи, история борьбы в нашей партии показала - никакой зажим, никакие репрессии остановить революционно-классовое движение не в состоянии. И Центральный Комитет в этом более чем кто-либо убедился. Поэтому он перешел от репрессий внутрипартийного и материального характера к методам ГПУ. (Крики, шум, возгласы: «Довольно! Регламент!»)

САПРОНОВ: Партийные и советские бюрократы много и громко кричали по поводу платформы 15ти, в которой указывалось на славную деятельность ВЧК в борьбе с контрреволюцией и на совершенно недопустимые приемы ГПУ в той части, в которой она направляла свою деятельность на борьбу с внутрипартийной оппозицией и с законнейшим недовольством рабочих, вызывавшемся бюрократическими извращениями зарвавшихся аппаратчиков. Если тогда по несознанию можно было быть недовольным платформой 15-ти, когда еще случаи арестов оппозиционеров были единичными, то теперь, когда мы имеем налицо массовые обыски и аресты, кричать и быть недовольными - это значит бояться взглянуть правде-матке в глаза. В Москве арестовано больше десятка большевиков-оппозиционеров.

ГОЛОСА: Это беспартийные.

САПРОНОВ: Формально беспартийные, но ведь исключенные из партии в руках аппарата. Вы сегодня исключаете, а завтра сажаете в тюрьму. А были даже такие случаи: партийца арестовывают, ведут в ГПУ, из ГПУ в контрольную комиссию, где отбирают партбилет, и обратно в ГПУ.

ГОЛОСА: Это неправда.

САПРОНОВ: Слово неправда особенно не подходит для Орехова, так как у вас еще в 25 г. были случаи арестов членов партии, оппозиционеров. В Ленинграде арестован исключенный за оппозицию т. Нечаев, член партии с 15 г., сидит по первой категории, наряду со шпионами и контрреволюционерами, без свиданий, без прогулок, без книг и газет. В Брянске арестовано шесть рабочих-коммунистов, сторонников платформы 15-ти. Им условием освобождения ставили подписку о том, что они не будут заниматься контрреволюционной работой. (Шум.) Это ли не позорище для нынешних руководителей? Это ли не раскольническая политика, только не оппозиции, а большинства ЦК? Такая политика неизбежно ведет по чуждой рабочему классу дорожке. (Шум, крики.) Группа 15-ти такую политику назвала началом государственного переворота, и тов. Угланов этим недоволен. Но какое же другое название вы дадите тому, что старых революционеров-большевиков, участников октябрьского переворота сажают в тюрьму? Чем вы объясните то, что МКК вчера вынесла постановление об исключении тов. Радека из партии? Кто такой Радек? Радек - один из тех, который раскалывал немецкую социал-демократию. Радек вместе с Либкнехтом и Розой Люксембург организовывал Союз Спартака, организовывал немецкую коммунистическую партию, организовывал Коминтерн. А теперь его исключают из партии. Ну разве это не стремление расколоть партию? Исключая из партии старых большевиков и арестовывая их, нынешнее руководящее большинство неизбежно становится на путь преследования передовой части партии, а следовательно, на путь преследования рабочего класса. При таких условиях, в случае нападения на Советскую Россию империалистических государств обороноспособность страны крепкой быть не может. Не случайно, что за последнее время нажим империалистов усилился и уступки им также увеличились. На первой же ступени государственного нажима против оппозиции ЦК согласился платить империалистам часть царских долгов. Но буржуазия, видя нашу внутреннюю слабость, не берет этой части, а требует уплаты всех долгов, и перед фракцией большинства неизбежно встает дилемма: или пролетарское единство внутри ВКП(б) и Коминтерна, или расправа с оппозицией и уступка буржуазии вне, кулаку - внутри. (Шум, крики.) Большинство, по-видимому, вступает на второй путь - путь гибельный для революции. И мы боремся и будем бороться против этого губительного пути, чего бы это нам ни стоило и какие бы репрессии против нас ни применялись.

(Под шум одних и аплодисменты других т. Сапронов призывает истинных революционеров-большевиков сплотиться под лозунгами платформы 15-ти и дать отпор вредной политике фракции большинства.)

(Л. 22-24)


14


ИЗМЕННИКИ


Так изрекла «Рабочая газета» от 8-го ноября по адресу оппозиции. Изменники потому, что оппозиция боролась против тех, кто вел соглашательскую политику с Генсоветом, предавшим всеобщую английскую стачку и стачку углекопов, потому, что мы были против Чан Кайши, который расстреливал кантонских и шанхайских рабочих, в то время как большинство ЦК его поддерживало. Изменники потому, что мы не устаем разоблачать политику неслыханного зажима внутри партии, требовать рабочей демократии, потому, что мы за ленинский режим в партии, за самостоятельность каждого члена партии, против подмены ее аппаратом. Изменники потому, что мы требуем усилить налог на кулака и освободить от налога бедноту - 50 % крестьянства, прижать нэпмана, обуздать бюрократа. Изменники потому, что мы требуем индустриализации страны и действительной борьбы с безработицей, потому что мы требуем не на словах, не через несколько лет, а на деле и немедленно [в]ведения семичасового рабочего для и повышения зарплаты для рабочих. Изменники потому, что мы требуем к десятилетию [Октябрьской революции] освободить арестованных большевиков и крепче держать замки для контрреволюционеров.

Нас обвиняют в измене пролетариату за то, что мы дерзаем разоблачать губительную политику руководящей группы ЦК, за то, что мы требуем повернуть огонь направо, против нэпмана, кулака и бюрократа. За то, что мы против национальной ограниченности, за мировую революцию. За то, что мы против уплаты царских долгов.

Наша измена пролетариату состоит в том, что ленинские идеи через машинку, шапирографы и ротаторы мы доводим до сведения партии. В том, что запрещенное, конфискованное завещание Ленина мы вытащили из-под спуда сталинской цензуры, довели его до сведения партии. В том, что мы, вопреки запретам сталинского аппарата, вопреки хорошо организованным отрядам безобразящих крикунов, свистунов и недобросовестных горлопанов, прорываемся в рабочие ячейки и несем большевистские ленинские идеи в среду рабочих-партийцев.

Все это не нравится и не может нравиться той группе, которая давно уже вступила на путь уступок кулаку, нэпману, на путь господства партийной, советской профессиональной бюрократии. К десятой годовщине эта группа под шум лживых фраз о ленинизме, о мнимой мелкобуржуазности оппозиции вступила открыто на путь массовых исключений оппозиционеров-большевиков, участников Октябрьской революции, участников гражданской войны - лишь за то, что они высоко держат красное знамя Коммунистического Интернационала. Она вступила на путь арестов этих большевиков, освобождая в то же время из тюрьмы контрреволюционеров. Она вступила на путь сдачи завоеваний Октября.

Очистить партию от тех, кто разоблачает мелкобуржуазную сущность нынешней политики ЦК и дать простор выходцам из чуждых рабочему классу партий, в виде матерого меньшевика Мартынова, члена контрреволюционного петлюровского правительства Рафеса, вчерашнего кадета Слепкова, протаскивающих в партию чуждую нам идеологию, - вот к чему сводится на сегодняшний день политика ЦК. Кто против этого, тот изменник.

В такой атмосфере нынешние руководители стали подготовлять октябрьские торжества: за месяц опубликовали лозунги, за неделю стали по стенам расклеивать плакаты против оппозиции. Но зная, что оппозиционеры не толстовцы, а старые большевики-революционеры, и что они сумеют дать отпор извращениям учения Ленина и твердо отстаивать пролетарскую линию, аппарат организовал специальные отряды против оппозиции на случай, если она посмеет защищать завоевания Октября. И эти отряды делали свое дело. Они набрасывались на оппозиционеров, вырывали у них плакаты, разъяренные, рвали их резали ножами. Оппозиционеры защищали эти плакаты. Происходили ожесточеннейшие схватки.

Каковы же надписи были на этих плакатах? Вот некоторые их них: «Против травли оппозиции», «Требуем восстановления исключенных за оппозицию», «Требуем освобождения большевиков, крепче замки для контрреволюционеров», «Повернем огонь направо, против нэпмана, кулака и бюрократа», «Выполним завещание Ленина» и т. д. Вот те «контрреволюционные» плакаты, которые защищала оппозиция и которые с таким ожесточением рвали аппаратчики. Пусть каждый рабочий, пусть каждый бедняк-крестьянин судит, кто изменник и кто настоящий защитник завоеваний Октября.

Вот несколько картинок, омрачивших десятую годовщину. Группа оппозиционеров, выйдя на балкон гост[иницы] «Париж», стала приветствовать демонстрирующие колонны. В ответ раздавалось «ура» со стороны демонстрантов и редкие свистки и крики со стороны кучки аппаратчиков, застрельщиком которых был осужденный в свое время по уголовному делу Борис Волин. На место происшествия со всех сторон быстро спешили организованные отряды. По колоннам была дана директива свистеть оппозиционерам. Толпа «негодующих» стала расти. В оппозиционеров полетели соленые огурцы, яблоки, галоши, даже булыжники. В здание гостиницы бросилась группа людей с криками: «Гони их, выбрасывай!» Наконец, на балконе появилась «масса» во главе с секретарем райкома Рютиным.

А вот осаждается квартира старого большевика, рабочего Минькова, во главе с членами РКК, МКК и членом ЦК Бубновым. Запертую дверь усердно пытается отпереть ножницами исключенный из партии за ряд позорящих партию поступков Серафимов. По Первому дому [Советов] носится эта «масса», вскрывая, взламывая двери и срывая большевистские плакаты. Во 2-м доме [Советов] в мою квартиру вводится отряд во главе с начальников районной милиции, вскрываются двери, срывается «преступный» плакат «Против травли оппозиции». На площади Коминтерна целый день происходит сражение между крюком, которым с крыши пытаются сорвать плакат с портретами Ленина, Троцкого и Зиновьева, и шваброй, которая из окна квартиры защищает этот плакат. Трехтысячная, все время сменяющаяся масса в течение нескольких часов наблюдает эту позорную для ЦК сцену. Швабра победила, крюк посрамлен. Но аппаратчики не могут снести такого позора, врываются в квартиру, взламывают и вырубают топором дверь, срывают плакат и вместе с портретом Троцкого и Зиновьева рвут и портрет Ленина. На площади происходит сражение между рабочими «Красного Октября», которые бросились на защиту портрета Ленина, Троцкого и Зиновьева, и аппаратчиками. Последними руководит сам секретарь МК Угланов. Какой-то хулиган выкрикивает: «Бей оппозицию и жидов!» одна работница начала протестовать и требовать ареста хулигана. На нее набросились и начали избивать. Отбивший ее милиционер заявил: «Экая беда, что крикнули «Бей жидов». Стоило ли из-за этих пустяков арестовывать?»

на Красной площади рабочими завода бывш[его] Михельсон, спасавших Ленина от эсерки Каплан, был провозглашен лозунг «Долой Сталина, да здравствует оппозиция!» Против них был двинут отряд милиции.

На рабочих «Пролетарского труда» выкинувших большевистские знамена, набросились аппаратчики с ножами и начали резать знамя так усердно, что одному рабочему отрезали палец. Таких фактов было много.

Такие же безобразия происходили и в Ленинграде. Многие оппозиционеры были арестованы. Одни сидели под домашним арестом, других отвозили в ГПУ и в милицию.

В Москве на площади Свердлова для устрашения строптивых впотьмах несколько часов стреляли горцы с пулеметами.

Таковы подвиги аппаратчиков в день десятой годовщины. Это лишь одну ступеньку, один шаг сделала руководящая группа по тому губительному пути, на который она вступила тогда, когда начала исключать и арестовывать старых большевиков, на тот путь, который группа 15-ти назвала началом государственного переворота.

Лиха беда начало. Раз вступивши на путь ликвидации оппозиции, аппарат неизбежно катится и дальше по наклонной плоскости, и уже сегодня бюро МК обрушивается новыми репрессиями, предлагая исключить Троцкого, Зиновьева, Каменева, Смилгу и др. из партии. За что? За то, что оппозиция защищала идеи Ленина перед рабочим классом.

Зачем вы обращались к рабочему классу, упрекают аппаратчики оппозицию. Да затем, что фракция большинства начиная в 23-го года ведет систематическую травлю [...] оппозиции, [...] передовой части рабочего класса, затем, что в этой травле ЦК давно далеко вышел за грани партийности. Затем, что партаппарат оторвался от партии, от рабочего класса, забыл их интересы. И, наконец, затем, что оппозиция является передовой частью рабочего класса и потому может обращаться не к буржуазии, а только к рабочему классу.

Пусть каждый аппаратчик, каждый вдохновитель нынешнего режима знает, что никакие репрессии и расправы не могут помешать пролетарской части партии защищать интересы своего класса. Оппозицию можно исключать, сажать в тюрьмы. Можно очистить ВКП(б) от ее рабочей части. Можно при помощи партийного и государственного аппарата сделать все, чтобы превратить ВКП(б) из пролетарской партии в мелкобуржуазную. Но пролетарских идей, учения Маркса и Ленина уничтожить нельзя. Оппозиция несмотря ни на что будет бороться против ликвидации партии, за внутрипартийную демократию, против сдачи октябрьских завоеваний, за диктатуру пролетариата.

10/XI-27 г.

Т. Сапронов

(Л. 15-18)


15


Речь т. Сапронова, записанная при его выступлении на ячейке ВКП(б)

Главконцесскома (21 сентября 1927 г.)


Товарищи, я не могу в предоставленных вами десяти минутах ответить на все инсинуации и измышления секретаря ячейки по поводу группы 15-ти и по поводу обвинения оппозиции, что якобы она какими-то косвенными путями имеет связи с контрреволюционерами. Для меня абсолютно ясно, так же, как должно быть ясно для каждого большевика и революционера, что все эти измышления являются клеветой запутавшихся и обанкротившихся нынешних руководителей партии на оппозицию. Если у них, при полной идейной нищете, аргументов и доводов для возражения противнику не хватает, то они прибегают к таким сильным средствам, как обыски, засады и аресты оппозиционеров. А для прикрытия совершенно недопустимых методов, не ленинских методов борьбы с оппозицией они прибегают к выдумкам вроде «пломбированного вагона», «письма Зиновьева» и пр. Но ведь эти средства давно испытаны, они из чуждого нам арсенала, и всякий пролетарий, революционер, большевик должен их с негодованием отвергнуть.

Вот уже четыре года, как после смерти Ленина надета непартийная узда на партию. Четыре года продолжается полное молчание партии. Никто не смеет пикнуть, возразить аппарату без того, чтобы не получить выговора, чтобы не быть исключенным из партии или просто выброшенным с работы и оставленным без куска хлеба. Все средства хороши для защиты нищеты своих идей. Но всему бывает конец. Также, мы надеемся, наступит конец неслыханному прежде внутрипартийному режиму. Партийная мысль, несмотря ни на что, пробивается во все партийные щели и угрожает господству тех, которые отождествляют себя с партией. Чем же, как не боязнью этого, вызвано последнее решение пленума о так называемой дискуссии за месяц перед предстоящим съездом? После четырех лет, наконец, партии даровали куцую дискуссию. Но и эту «дискуссию» партаппарат срывает. Против нее, и вообще о вреде дискуссии, заполнены все партийные печатные органы. Следовательно дискуссия однобокая идет вовсю, и под шумок и клевету на оппозицию повсеместно проводятся выборы бюро ячеек. При натянутой непартийной узде будут происходить районные и уездные конференции, а на них выборы на губернские и краевые. Тем самым предрешается состав предстоящего съезда. И вот тогда-то, когда съезд будет подобран, может быть, и напечатают десяток-другой оппозиционных статей, причем тех статей, которые будут угодны аппарату.

Спрашивается, что тут общего с традициями большевизма, с ленинскими традициями? Что тут общего с тем, когда во времена Ленина накануне съездов вся партия как один человек принимала участие в обсуждении всех вопросов, вырабатывала общую партийную линию и на основе уже этой линии производила выборы. В таких условиях подготовленные съезды имели уже абсолютный авторитет, абсолютное доверие каждого члена партии. Вот их этого тогда и вытекала действительная революционная большевистская дисциплина.

Вы оппозицию теперь обвиняете в недисциплинированности и пр. Но посмотрите, что происходит. Перед пленумом ЦК нельзя рта разинуть потому, что аппаратчики говорят: «Зачем обсуждать, когда эти вопросы обсуждались прошлым пленумом, им решались и подлежат обсуждению предстоящего пленума. Пленум соберется, пленум решит». И после пленума говорят: «раз есть решение пленума, так не смей рассуждать». Точно также перед съездом партии устанавливают новые правила: затыкают всем рты, запрещают печатать статьи, исключают из партии за одно лишь написание ненапечатанных статей, исключают за выступления на ячейках, партийный аппарат применяет самые жестокие меры административных и материальных репрессий, и при всех этих нажимах производят, с позволения сказать, «выборы». Ведь вы же во все трубы трубите, со всех колоколен звоните о том, что оппозиция ничтожна. Но если это так, чего же вам бояться, зачем же репрессии, зачем такой бешеный вой, зачем такие крики? Не лучше ли снять с партии узду, дать возможность каждому члену партии, в особенности, рабочему-партийцу, высказать свое мнение. Гарантируйте ему неприменение партийных репрессий, не угрожайте увольнением с фабрики, не применяйте других мер государственного воздействия, предавайте партийному суду не тех, которые указывают на опасность, а тех, кто боится критики, тех, кто применяет всякого рода расправы против партийной мысли. Дайте партии, хоть в четыре года раз, обсудить все свои дела и на основе коллективно выработанной линии выбрать свои руководящие органы. И никакого сомнения нет, все мы, оппозиционеры, солдаты своей партии, будем с удесятеренной энергией проводить все решения партийных органов. Но вы этого боитесь. Почему? Да потому, что не оппозиция ничтожная кучка, а вы, аппарат, присваивающий себе прерогативы партии, отождествляющий себя с ней, являетесь, хотя и большой кучкой, но кучкой чиновников, оторвавшихся от партии и пытающихся подменить собой партию, заставляя молчать эту партию. Но и этого всего оказалось вам мало. Вы за последнее время прибегли к массовым обыскам, засадам и даже арестам оппозиционеров. Вы не так давно осуждали платформу 15-ти за то, что в ней разоблачалась борьба с оппозицией органами ГПУ. Вы отрицали, что такие факты имели место. Вы обличали группу 15-ти в клевете. А теперь этот тезис платформы последними обысками и засадами ГПУ у оппозиционеров блестяще подтвержден. Оппозиция вместе со всей партией не только поддерживала, но и организовывала, создавала ГПУ для борьбы с контрреволюцией. Каждый член партии, в том числе и нынешняя оппозиция, гордились тем, что они были агентами ГПУ для борьбы с контрреволюцией. Но каждый революционер-большевик должен решительно протестовать тогда, когда это ГПУ, преемница ВЧК, беспощадно боровшаяся с контрреволюцией, начинает ныне направлять свои удары на внутрипартийную борьбу. Не по своей, конечно, воле, а по воле нынешних руководителей партии. Слава и честь ГПУ, когда оно вело и ведет борьбу с контрреволюцией, позор для этого органа и для тех, кто его направляет против оппозиции и втягивает этот орган во внутрипартийную борьбу. Такое дело не есть дело рабочего класса, а чуждо ему. Последний расстрел, произведенный ГПУ, 20 контрреволюционеров, встречен воем всей буржуазии, но зато сочувствием всего рабочего класса. Обыски же и аресты оппозиционеров, произведенные тем же ГПУ, будут встречены большим сочувствием всей буржуазии и недоумением, по меньшей мере, несочувствием всего рабочего класса.

Мы вас к одному призываем. Не делайте удовольствия буржуазии.

ГОЛОСА: Обыски были у беспартийных.

САПРОНОВ: Но ведь вы же сами не отрицаете, что обыски были и у оппозиционеров, у большевиков. Я знаю, что у т[оварищей] Гутман, Козловской была полтора суток засада. У т. Воробьева, уральского рабочего, члена партии с 13 года, который все годы империалистической войны провел в подполье, вел партийную работу, все время революции был на фронтах гражданской войны, бросался в тыл Колчаку, четыре года был редактором «Уральского рабочего», был членом Уральского областного комитета и нес целый ряд другой ответственнейшей работы, прекраснейший пролетарский революционер, и вы у него производите обыск! И даже хватает у вас смелости и нелояльности заявлять, что этот товарищ может быть связан с контрреволюционерами! Этой неправде, этой лжи никто не поверит. И таких фактов обысков и засад я бы вам перечислил больше десятка, произведенных в Москве с 13 по 16 сентября, но у меня времени не хватает. Наконец, насколько мне известно, т[оварищи] Серебряков, Преображенский, бывшие секретари Центрального Комитета, Шаров, старый ленинградский рабочий, заявили в Политбюро, что вся та техника, которую отобрало ГПУ, организована ими. Что же, вы и их будете обвинять в связи с контрреволюцией? Никто в эту выдумку не поверит. На самом деле это есть первая разведка тех, которые ведут партию и диктатуру пролетариата по ложному пути. Если партия и рабочий класс решительно не запротестуют и не одернут зарвавшихся нынешних руководителей партии, то за первым шагом последует второй, третий и т. д. Чем это назвать, как не прологом, как не преддверием термидора?

ГОЛОСА: А платформа 15-ти?

САПРОНОВ: Платформа 15-ти выражает идеи пролетарской части партии, а вот методы ГПУ, применяемые во внутрипартийной борьбе, есть методы другого класса. Применение таких методов, обыски у оппозиционеров и их аресты не делают чести нынешним руководителям. Подумайте, к чему все это приведет. Ведь многие из вас договариваются до расстрелов оппозиции. Один инструктор ЦК мне на днях заявил: «Скоро будут сносить вам головы».

ГОЛОС: Что ж, и будем.

САПРОНОВ: На это я вам отвечу. Я предпочитаю, чтобы была снесена моя голова за дело рабочего класса, чем быть палачом в интересах другого класса. Я утверждаю, что аресты и ваша угроза расстрела оппозиции не является выражением воли рабочего класса. Я надеюсь, что как бы этого не хотелось, может быть, господам Устряловым и выходцам из чуждых нам партий, ныне называющих себя «ленинцами», рабочая часть партии и рабочий класс этого не допустят. Здесь т. Горев спрашивает нас, что же, мы хотим неприкосновенности личности [sic] оппозиции. Я отвечаю: мы не только хотим, а требуем неприкосновенности личности оппозиции за выражение своего мнения. Мы требуем немедленного прекращения борьбы методами ГПУ внутри партии, мы требуем, чтобы ГПУ выполняло свое прямое дело - по борьбе с контрреволюцией. Долг и обязанность ЦК и всего партаппарата быть у партии на службе, помочь партии при нынешних трудных условиях и угрозе войны свободно разобраться во всех спорных вопросах, обсудить их в спокойной обстановке, а не душить партийную мысль, не преследовать товарищей, выражение мыслей которыми не нравится аппарату. Только при выполнении этих условий возможно единство партии и успешное отражение контрреволюции.

(Л. 1-2).


РЦХИДНИ, ф. 589, Оп. 3, Д. 3352 (т. 1)


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29



Похожие:

Документы «демократических централистов» (20-е гг.) iconАнкета для участия в тренинге «Обучение крымской молодежи навыкам использования демократических механизмов для защиты собственных прав»
Единение избирателей за гражданский мир и межнациональное согласие» приглашает Вас заполнить эту анкету для отбора участников однодневного...
Документы «демократических централистов» (20-е гг.) iconАнкета для кандидатов из Украины, желающих принять участие в международной программе «летняя молодежная академия прав человека и демократических инициатив»
Анкету необходимо заполнить на русском языке. Все пункты анкеты обязательны для заполнения
Документы «демократических централистов» (20-е гг.) iconАнкета для кандидатов из Украины, желающих принять участие в международной программе «летняя молодежная академия прав человека и демократических инициатив»
Анкету необходимо заполнить на русском языке. Все пункты анкеты обязательны для заполнения
Документы «демократических централистов» (20-е гг.) icon20 лет реформ в области правосудия исторические и современные тенденции в реформировании прокуратуры Республики Молдова
Республике Молдова, аналогично другим государствам Восточной Европы, начались 27 августа 1991 года, одновременно с провозглашением...
Документы «демократических централистов» (20-е гг.) iconРелигиозная свобода и сохранение демократии в Украине
Вам с визитом прибыл наш Президент Виктор Янукович. Во время этой встречи Вы открыто преследовали свои интересы. Сми вас цитируют:...
Документы «демократических централистов» (20-е гг.) iconДиктатура или демократия?
Эта резолюция имеет лицемерное название «Функционирование демократических институтов в Украине». Этой резолюцией пасе по-диктаторски...
Документы «демократических централистов» (20-е гг.) iconДекларация ассоциации ◄ духовно-интеллектуальный выбор ►
Этот курс был избран высшим руководством страны под влиянием тех демократических настроений, которые доминировали в обществе в период...
Документы «демократических централистов» (20-е гг.) iconОбращение ассоциации "Духовно-интеллектуальный выбор" по случаю 20-летия первых демократических выборов в СССР
Ссср. Для харьковчан 1989 год навсегда останется годом романтических грез и надежд, годом веры в демократическую перспективу и экономический...
Документы «демократических централистов» (20-е гг.) iconДокументы
1. /документы/Draft_Strat_Rd10_25May2010_AU.doc
2. /документы/Polojenna_GRZ_10R_(3).doc
Документы «демократических централистов» (20-е гг.) iconДокументы
1. /Документы для вступления/Заявление-на-вступление-в-организацию.doc
2. /Документы...

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©gua.convdocs.org 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов