Сартр Жан Поль. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии icon

Сартр Жан Поль. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии



НазваниеСартр Жан Поль. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии
страница2/60
Дата конвертации07.12.2012
Размер12.05 Mb.
ТипДокументы
скачать >>>
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   60
^

Введение.
В ПОИСКАХ БЫТИЯ




1. Идея феномена1


1 Перевод на с. 20—59 (Гл.1 – OCR) осуществлен при участии М. А. Кисселя. — Р»д.


Современная мысль достигла значительного прогресса, превратив сущее в серию явлений, которые его обнаруживают. Этим хотели ус­транить ряд дуализмов, обременявших философию, и заменить их мо­низмом феномена. Удалось ли сделать это?

Прежде всего несомненно освободились от того дуализма, когда в сущем внутреннее противопоставляется внешнему. Нет больше внеш­него, если под ним понимать поверхностную оболочку, которая скры­вала бы от взглядов истинную природу объекта. В свою очередь, нет и той истинной природы как сокровенной реальности вещи, существова­ние которой можно предчувствовать или предполагать, но до которой никогда не добраться, поскольку она всегда остается "внутри" рассмат­риваемого объекта. Явления, которые обнаруживают сущее, не внутрен­ние и не внешние: все они стоят друг друга, все они отсылают к другим явлениям и ни одно из них нельзя предпочесть другому. Сила, например, не есть метафизическое стремление неизвестного рода, которое замаски­ровано своими действиями (ускорением, отклонением и т. д.): она — со­вокупность своих действий. Равным образом электрический ток не имеет тайной изнанки: он не что иное, как совокупность физико-химических действий (электролиз, нагревание углеродной нити, отклонение стрелки гальванометра и т. д.), которые его обнаруживают. Ни одного из этих действий в отдельности недостаточно, чтобы его раскрыть. Ни одно из них не указывает на что-либо позади себя: оно обозначает само себя и весь ряд в целом. Из этого следует, конечно, что дуализм бытия и кажимости теперь теряет право гражданства в философии. Видимость отсылает к целому ряду своих проявлений, а не к скрытой реальности, которая вбирала бы в себя все бытие сущего. И видимость, со своей стороны, не есть лишенное основы обнаружение этого бытия. Доколе можно было верить в ноуменальные реальности, видимость считали чистой отрицательностью. Она была "тем, что не есть бытие"; у нее не было иного бытия, кроме бытия иллюзии и ошибки. Но это было бытие взаймы, оно было пустой отговоркой, и самая большая трудность заключалась в том, чтобы хоть как-то придать видимости связность и существование и не допускать ее растворения в глубине нефеноменаль­ного бытия. Но, если мы однажды порвали с тем, что Ницше назвал "иллюзией задних миров", и если мы больше не верим в бытие позади явления, это последнее становится вполне положительным, его сущность есть "кажимость", которая больше не противопоставляется бытию, но, напротив, есть его мера, ибо бытие сущего и есть как раз то, чем оно показывается. Таким образом, мы приходим к идее феномена, которую можно встретить, к примеру, в "феноменологии" Гуссерля или Хайдеггера, — феномена, или относительного абсолюта. Феномен относителен, потому что "кажимость" по своей природе предполагает кого-то, кому она показывается, но нет двойной относительности кантовского Erscheinung1. Он не указывает свысока на истинное бытие абсолюта. Тем, что он есть, он есть абсолютно, ибо он себя разоблачает, как есть. Феномен можно исследовать и описывать как таковой, потому что он абсолютно изъявляет самого себя.

Заодно отпадает дуализм способности и свершения. Все действенно. За действием нет ни способности, ни exis2, ни силы. Мы отказываемся, например, понимать под гениальностью в том смысле, в котором гово­рят, что Пруст "обладал гениальностью" или что он "был гением", особую способность создавать произведения, которая не исчерпывалась бы их созданием. Гениальность Пруста — это не его произведение само по себе и не субъективная способность его создания. Это само произ­ведение как совокупность проявлений его личности. Вот почему, нако­нец, мы можем также отбросить дуализм видимости и сущности. Види­мость не скрывает сущности, она ее раскрывает; она есть эта сущность. Сущность сущего уже не есть свойство, заключающееся внутри него. Это обнаруживающийся закон, который управляет последовательностью своих явлений, это логическое основание данного ряда. Номинализму Пуанкаре*2*, определявшему физическую реальность (электрический ток, например) как сумму ее различных проявлений, Дюгем*3* резонно проти­вопоставил собственную теорию, которая из понятия делает синтети­ческое единство его проявлений. И конечно же феноменология совсем не номинализм. Но, в конце концов, сущность, будучи основанием ряда, есть не что иное, как связь явлений, то есть она сама — явление. Вот что объясняет, как возможна интуиция сущностей (Wesenschau3 Гуссерля, например). Так обнаруживает себя феноменальное бытие, оно обнаружи­вает свою сущность так же, как и свое существование, и оно есть не что иное, как ряд связанных между собой его проявлений.

Значит ли это, что нам удалось устранить все формы дуализма, превратив сущее в его проявления? Скорее, по-видимому, мы их всех превратили в новую форму дуализма — дуализм конечного и бесконеч­ного. В самом деле, сущее нельзя свести к конечному ряду проявлений, поскольку каждое из них есть отношение к постоянно меняющемуся субъекту. Когда объект открывается через единственность Abschattung4, то один лишь факт бытия субъекта подразумевает возможность увеличе­ния точек зрения на данный Abschattung.

1 явление (нем.). — Ред.

2 состояние (греч.). Ред.

3 усмотрение сущности (нем.). Ред.

4 оттенок, образ, ракурс (нем.). — Ред.


Этого достаточно, чтобы увеличить рассматриваемый Abschattung до бесконечности. Кроме того, если бы ряд явлений был конечным, это означало бы, что былые образы не смогут появиться вновь, а это нелепо, или что они могли быть даны все сразу, а это еще нелепее. В самом деле, нужно как следует понять, что наша теория феномена заменила реальность вещи объективностью феноме­на и что она обосновала последнюю с помощью бесконечного. Реальность этой чашки в том, что она есть, но что она не есть Я. Мы хотим этим сказать, что ряд ее явлений связан основанием, которое не зависит от нашей воли. Но явление, взятое само по себе и без обращения к ряду, часть которого оно составляет, может быть только интуитивной и субъективной полнотой: определенным способом воздействия на субъект. Если феномен должен раскрыть свою трансцендентность, надо, чтобы сам субъект вышел за пределы данного явления к целому ряду, членом которого оно является. Нужно, чтобы он постигал красное посредством впечатления, получаемого им от красного. Красное есть основание данного ряда впечатлений; электрический ток получают посредством электролиза и т. д. Но если трансцендентность объекта основывается на необходимости для явления всегда себя превосходить, из этого следует, что объект в принципе полагает бесконечный ряд своих явлений. Итак, явление, которое, конечно, само обозначается в своей конечности, в то же время требует перехода к бесконечному, чтобы быть познанным в качестве явления — того, что проявляется. Эта новая противоположность: "конечное и бесконечное", или, лучше, "бесконечное в конечном", — заменяет дуализм бытия и кажимости: в самом деле, то, что показывает себя, есть только один аспект объекта, и объект целиком в этом аспекте и целиком вне его. Целиком внутри, потому что он обнаруживается в этом аспекте: он указывает на самого себя как на структуру данного явления, которая есть в то же время основание этого ряда. Целиком вне, потому что сам ряд в целом никогда не проявляется и не может проявиться. Так внешнее снова противопоставляется внутреннему, и бытие, которое-не-показывает-себя,

— явлению. Равным образом феномену возвращается некая "способность", придающая ему трансцендентность, — способность быть развернутым в ряд, серию реальных или возможных явлений. Гений Пруста, даже если свести его к созданным им произведениям, тем не менее равен бесконечному числу возможных точек зрения на его творчество, что и назовут "неисчерпа­емостью" прустовского наследия. Но эта неисчерпаемость, которая подра­зумевает трансцендентность и уход в бесконечное, не есть ли некий "exis"

— состояние в тот самый момент, когда его улавливают в объекте? Наконец, сущность полностью отделяется от индивидуальной видимости, которая ее обнаруживает, потому что она принципиально есть то, что должно быть обнаружено в ряду индивидуальных проявлений.

Итак, приобрели мы что-либо или потеряли, заменив разнообразие противоположностей единственным дуализмом, который лежит в основе их всех? Это мы скоро увидим. Пока что первое следствие "теории феномена" — то, что явление не отсылает к бытию, как кантонский феномен к ноумену. Поскольку нет ничего позади явления и оно указы­вает только на себя самое (и весь ряд явлений), оно не имеет иной поддержки, кроме собственного бытия, и не может быть тонкой пленкой ничто, которое отделяет бытие-субъект от бытия-абсолюта. Если сущ­ность явления есть кажимость, которая больше не противопоставляется какому-либо бытию, возникает законная проблема бытия этой кажи­мости. Как раз эта проблема и будет нас здесь занимать, она и станет отправной точкой наших исследований бытия и ничто.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   60



Похожие:

Сартр Жан Поль. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии iconБытие и сущность Введение «Разум располагает лишь одним средством для объяснения того, что берет начало не в нем самом: обратить это в ничто»
«Разум располагает лишь одним средством для объяснения того, что берет начало не в нем самом: обратить это в ничто»
Сартр Жан Поль. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии iconЖан Поль Марат
Великая французская революция. Ради всего этого жили, страдали, боролись и умирали бессмертные друзья монтаньяры. Одним из них был...
Сартр Жан Поль. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии iconИванов Дмитрий Валерьевич
Программирую на Perl (опыт работы более 4-х лет), реже на php (опыт работы более 6-ти лет), опыт в shell-скриптинге и несколько выполненных...
Сартр Жан Поль. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии iconЛитература №3 1992 Москва
Жан рэй (настоящее имя Раймон-Жан-Мари Де Кремер; 1887 — 1964) — бельгийский прозаик. Писал под разными псевдонимами, в основном...
Сартр Жан Поль. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии iconЖан Кокто Маре всегда рассказывает
В монтаржи Жан Кокто писал «Трудных родителей». Од­нажды к нам зашел Макс Жакоб. Он составил мой гороскоп: «Вы — Лорензаччо*, бойтесь...
Сартр Жан Поль. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии iconАмерика и ее передовой опыт развала сельского хозяйства
Мы очень любим перенимать дерьмократический опыт соседних стран, и особенно нас в этом отношении "радует" сша!
Сартр Жан Поль. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии icon300 років від дня народження Жан-Жака Руссо (1712-1778) Жан-Жак Руссо
Енциклопедії”, автор праць “Про вплив науки на звичаї”, “Міркування про походження та причини нерівності між людьми”, “Про суспільний...
Сартр Жан Поль. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии iconОлег Аронсон Богема: Опыт сообщества
Богема: Опыт сообщества (Наброски к философии асоциальности). — М.: Фонд «Прагматика культуры», 2002. — 96 с
Сартр Жан Поль. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии iconХ. Г. Гадамер философия и герменевтика
Фридриха Ницше, и экзистенциальная философия, вышедшая из радикально переосмысленного историцизма Вильгельма Дильтея, вот что вошло...
Сартр Жан Поль. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии iconПоль Анри Гольбах. Священная зараза или естественная история суеверия
О различных религиях; среди них не может быть истинной. — Об откровениях
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©gua.convdocs.org 2000-2015
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов